местная религиозная организация
ОБЩИНА ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ БОЖИЕЙ МАТЕРИ ДЕРЖАВНАЯ Г.ТВЕРИ

(свидетельство о государственной регистрации религиозной организации от 26 января 1999 г. №10)

M.Judina

 

Мария Вениаминовна –
всероссийская мать милосердия.
Мария Юдина – провиденциальная собеседница.
Мария Вениаминовна тайно пострижена в схиму.
Нонконформистка, народом божиим любима.

 

Мария Вениаминовна Юдина – одна из самых таинственных и запечатанных личностей в мировой истории. Имя вызывает пламенный восторг, а её триумфальная жизнь заставляет петь гимн этой великой душе и её аполлоновой лире, её орфееву бесстрашию в любви, могуществу её девства, достойному Афины Паллады.

 

Родилась в 1899 году в городе Невеле Витебской губернии, в еврейской семье. Отец, Вениамин Гаврилович Юдин – известный врач, человек прекрасный, искренний, праведный, милосердный. Мать – домохозяйка Раиса Яковлевна Юдина.

 

Уже 18-летней девочкой понимает: влюблённость во Христа – знак особого избрания, печать обожения. Тайно влюбляется во Христа. Бредит Христом. Окрестилась в 19 лет в Храме Спаса-на-Крови в Санкт-Петербурге. Подвизалась в храме, свечки в паникадиле тушила, кому-то что-то подносила, в хоре подпевала... Перед славяно-церковною словесностью благоговела, читая в ней неизреченную музыку Царствия. Сравнивала литургию с полифоническими фугами Баха.

Духовное посвящение

 

M.Judina2

Юдина любит атмосферу храма, но храм для неё – вся земля. И христианкой надо быть, с её точки зрения, до мозга костей: не поступаться принципами, любить ближних, погашать страсти, не пенять на темные стороны бытия, служить людям без остатка днём и ночью. Служить, служить, служить – всем чем можешь.

 

Много великих богословов, добрых пастырей повидала на своём веку и была с ними в общении. Но тайный монашеский постриг доверила отцу Серафиму Умиленному, и имя взяла в его честь - Серафима. Пречистая Дева соделала её тайной игуменьей всероссийской.

 

 Серафим – последний царь романовской династии, отказался от русского престола, и в воздаяние Отец небесный прославил его – сделал царем всего человечества. Серафим – патриарх Соловецкий, отсидевший 39 лет в Гулаге, из них большую часть - на Соловке. У Серафима переняла дар слёз, по ночам плакальщицей подвизалась. Как увидит уделы зэков всероссийских соловецких, как прочтет их свитки, услышит их стоны предсмертные, так и льются слёзы ручьями...

 

 В 19-м году двадцатилетняя восходящая пианистическая звезда дала себе слово принять мученичество во имя Христово. Интересовалась судьбами будущих священников и епископов рукоположенных в Тихоновской ветви, в годы коммунистической власти рисковавших жизнью. Девственно чистая, прекрасная, предназначенная к высокому браку со Христом, любовалась на женихов да невест Христовых – будущих мучеников. Глаз от них отвести не могла.

В поиске неведомого

 

Копалась в библиотеке Московской консерватории в поисках очередного сочинения, которое могла бы сыграть. Искала что-то незнакомое ещё слушателям, никем не сыгранное. Ум имела чёткий и пронзительный. Была большой охотницей до книг. Возьмёт книгу из библиотеки, за ночь перелистает, и уже знает почти наизусть – даже больше того, что автор в неё вложил.

 

Больше всего её интересовала философия музыки. Перечитала несчетное множество книг и была абсолютно разочарована трактатами типа «Практика, теория и методика фортепианной игры».

Боль за Россию и принятие образа матери милосердия.

 

Ближе к 30-м годам, когда стали открываться сталинские лагеря, философия отошла на задний план. Больше принимала на себя образ матери милосердия и, пользуясь множеством времени из-за отсуствия семьи и связанных с этим хлопот, отдавала всю себя на служение простым людям.

 

Ненавидела в жизни три вещи: хлебные крошки, совдепию и Сталина. Россия казалась ей огромным концлагерем. Над нею стоял адским глиняным колоссом Сталин, которого Мария Вениаминовна ненавидела люто, больше советской власти. Совок пестовал тип труса, лицемера, прихлебателя, жалкого конформиста, психотронного жучка, вторичного параноика. Раб системы заведомо соглашался со всем, что ему навязывали. Таково было единственное условие выжить при Сталине.

 

Всё в ней потрясает, начиная от того, что в кедах рваных ходила. Знаменитая пианистка выстаивала очередь "у трёх вокзалов" на такси... В годы войны получаемые в лимитном магазине продукты отсылала нуждающимся, деньги раздавала.

Музыка – Царица, фортепиано – алтарь.

 

О музыке говорила так: «В музыке больше тайнописи, чем в словесных тайнах и ритуальных церковных таинствах. Музыка говорит на некоем превечном языке, архетипическом, внутреннем. Музыка говорит на языке, который больше человека. Музыка – Царица, она больше слов. Настоящий музыкант прямиком, без экзамена, следует в Царствие, поскольку оно насквозь проникнуто музыкой. Музыка как бы слышит изнутри. Бога знает изнутри. И человека понимает изнутри».

 

Фортепиано было её алтарём. Священнодействовала: сольный или симфонический концерт превращался в великое всечеловеческое таинство отпевания. Ее понимали без слов, ее благодарили. А внешне – соната Моцарта, Бетховена да Шуберта или «Времена года» Петра Ильича Чайковского. На концертах возникало много проблем. Играет сольный концерт (а иногда и с симфоническим оркестром), а юбка мокрая от слез. Специально пелеринку черную подкладывала незаметно, чтобы коленки не застудить, когда гастролировала в те морозные вьюжные времена, в 41-м, 42-м, да 43-м.

 

Мария Вениаминовна не заискивала перед слушателями, не поступалась ни на йоту своими убеждениями ради того, чтобы угодить публике или получить признание.

Ученик для Марии Вениаминовны – потенциальное сокровище.

 

Юдина прививала иную, чуждую ментальности совдепии, неординарную культуру. Воспитывала целое поколение нонконформистов – людей совестных, чистых сердцем, бесстрашных, никакими угрозами и расправами несломимых. И фортепианную кафедру использовала как способ лепки ученика. Как подобало не только учительнице, но наставнице-матери, лепила всего человека, затрагивала самые глубины его личности.

 

Свидетельствовала о преимуществах девства. Учила горячей преданности искусству. Горела духом и возжигала свечи в тысячах душ. За это и была особым образом ценима друзьями. А от властей была гонима, потому что противостояла системе во всех аспектах.

 

Ученики её считали более чем эталоном – божеством. Её школа была абсолютно ни на кого не похожа. Ученик Юдиной становился гениальным буквально на глазах. Сложнейшие произведения внезапно запоминались наизусть в краткий срок; память улучшалась во много раз, становилась феноменальной, вкус – идеальным, слух – абсолютным. Духовность изменялась. Возрастал интерес к искусствам, к поэзии, к человеку (человек становился бесконечной ценностью).

 

Воистину, нет цены душе человеческой. Знала об этом Мария Вениаминовна и к каждому из своих учеников относилась как к потенциальному сокровищу. Ученики платили ей тем же: обожанием. Ценили свою наставницу превыше всего. Крепкая как скала и чутчайше-отзывчивая, с нежным материнским сердцем.

Животворящая переписка с живыми людьми

 

Поражает масштаб переписки и степень проникновения. Десять тысяч адресатов за несколько лет переписки. Отсылала иногда до пятидесяти писем за ночь. Каждое письмо – окно во внутренний замок, вникает в то, что составляет последнюю глубину. Что ни письмо – бетховенская партитура, его симфонический мазок.

 

Неповторима. Не мир, а целая вселенная в переписке. Огромный роман из 50 тысяч глав. Она катакомбная царица российская в переписке со своей пятидесятимиллионной паствой. Она – знает нужды каждого, и, сама нищенка, посылает последнюю копейку тому, кто нуждается больше, чем она.

 

Ничего более чуждого ей, чем узурпация ближнего. Сколько адресатов – ни одного авторитарного слова в письмах. Только любовь – и при этом огромная сила духа, крепости, скала каменная. 

 

Письма испещрены нескончаемыми поцелуями, ласковыми именами. Её письма можно читать вслух, как гениальные романы. Одного письма в день достаточно, чтобы ушли тоска, уныние, прострация, помыслы. Не выдуманные, высосанные из пальца сюжеты, как в литературщине, - а животворящая переписка с живыми людьми.

В ней поэт музыкант в браке, одно, неразрывно.

В одиночку сражается против системы

 

Мужества ей не занимать, как и подобает монахине в миру. Никогда не предъявляет счетов, не сетует на обстоятельства, всегда сохраняет бодрость духа и величайший оптимизм. Понимая, что только так можно выжить в условиях концентрационно-концентрированного совка… Обыватели её ненавидят, конформисты – боятся, карьеристы избегают и обходят стороной, её бескорыстие вызывает у них ужас.

 

Чтобы вести такой героический образ жизни, сражаясь в одиночку против системы, нужно живое подвижничество, которого ей не занимать. В величайшем противостоянии системе сказывается её христианский подвиг. Для Юдиной коммуно-совдепия была стопроцентно дьявольской, и поклоняться ей она никогда не будет.

 

Мария Вениаминовна побеждает в своих ежедневных сражениях с занудным продажным совком, система расправляется с тысячами неугодных ей. А с ней ничего не может поделать. С ней покров самой Богородицы. Она верна до последнего. Юдина – подруга Матери Божией и великая духом. Когда в мир приходят подобного рода светильники, сила князя мира сего слабеет, и ему постепенно приходится ретироваться.

Самый важный момент в жизни Юдиной

 

1943-й год выдался особенно тяжелым. Военные потери, доносы, казни, невесть куда пропадают близкие… Неожиданно Юдину пригласили выступить в прямом эфире по первой программе радио – в вечернее время, после диктора Левитана. Ожидалось исполнение ля-мажорного фортепианного концерта Моцарта. Она понимала, что пришло ее время, что это самый важный момент в ее жизни и что она должна быть абсолютно бесстрашна.

 

Дважды исполнила концерт. Первый раз – по программе радио играла для всей России. Ей как музыкальной богородице был открыт премирный эфир – и хрустальными слезами моцартовского адажио отпевала 20 млн. зэков, которых чувствовала лично.

 

А спустя несколько часов, когда ее пригласили в ту же студию радиовещания уже для записи – играла для Сталина.
И этот музыкальный реквием о всех невинных, которых она как богородица выстрадала и которых отпевала, - послала Сталину по мысленному эфиру, вложив в свое исполнение. Она – бросила ему вызов. Своей игрой, своим духовным мужеством, выступив против тирана, победила его и спасла тысяч жизней!

 

Маленькая юродивая женщина (бездомная, ни кола ни двора, ни пианино, ни машины, ни квартиры, ни карьеры, ни профессорского статуса, спавшая иногда в подъездах домов, нищенствуя без куска хлеба, без надежды на будущее, потенциальная махровая зэковка) – сумела переломить ход российской истории!

 

Видео на Миротверь

Иоанн Богомил

 

>>> В раздел Видео на Миротверь

Музыка на Миротверь

Исполняет Иоанн Богомил

К. В. Глюк, мелодия из оперы Орфей и Эвридика

Л. В. Бетховен, увертюра Эгмонт

 

>>> В раздел Музыка на Миротверь

Фото на Миротверь

Свидетельство

svidetelstvo o reg1

      Если Вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter